Эссе 2

И так Швейцарский Федеральный Суд оставил в силе решение Женевского Арбитража и обязал Российскую Федерацию выплатить украинским компаниям компенсацию в размере 82 миллионов долларов.
Прежде всего хотелось бы задаться одним простым вопросом — какое отношение имеет Федеральный Суд Швейцарии к России и ее взаимоотношениям с Украиной? Ведь по своему статусу и юрисдикции данный суд не имеет права рассматривать подобные дела. Ниже мы приводим выдержку из статусности Федерального Суда Швейцарии.
В рамках конституционной юрисдикции Федеральный суд разрешает:
  • жалобы граждан на нарушение конституционных прав;
  • жалобы на нарушение принципа автономии общин во внутренних делах и других гарантий кантонов;
  • жалобы на нарушение государственных договоров или договоров кантонов;
  • публично-правовые споры между федерацией и кантонами или между кантонами.
В отличие от других судов, осуществляющих конституционный контроль, Федеральный суд имеет по сравнению с ними существенное ограничение. Он не вправе проверять конституционность законов, принятых федеральным парламентом и международных договоров, подлежащих ратификации, то есть указанные правовые акты де-факто признаются соответствующими конституции и Европейской конвенции о правах человека. Даже, если в последующем будет обнаружено их противоречие, действие таких правовых актов не прекращается, пока их недопустимость не будет признана в рамках  ЕСПЧ. Вместе с тем проверка на конституционность постановлений федерального правительства или правовых актов какого-либо из кантонов возможна.
Таким образом в данном конкретном случае мы можем квалифицировать вмешательство Федерального Суда иностранного государства во внутренние и международные дела Российской Федерации. При этом не исключается преступный сговор должностных лиц Украины с отдельными должностными лицами Лозанского Арбитража и Федерального Суда Швейцарии. Трактовать иными юридическими категориями данные действия совершенно излишне.
Как правило, для того, чтобы рассматривать действия швейцарских и украинских официальных лиц в контексте преступного сговора, должна быть некоторая доказательная система, наличие аудио и видеозаписей, фотографии и компрометирующие документы. С полным основанием можно уже сейчас говорить о действительном существовании подобных материалов, которые находятся в распоряжении отдельных лиц, опасающихся официальной огласки. И их опасения можно понять, ибо наличие подобных материалов предполагает опасность для их жизни в любой стране. Участники сговора предпримут любые меры для нейтрализации угрозы официальной публикации компрометирующих материалов.
В данном конкретном случае наверно не стоит утверждать о причастности к подобным преступным действиям президента суда Ульриха Мейера или вице-президента — Марты Никиль.  Скорее всего, в этом деле замешаны фигуры меньшего масштаба, но тем не менее достаточно влиятельные как в рамках самой Европы, так и в рамках Швейцарии. Но для Российской Федерации их решение никоим образом не должно быть юридически обоснованным и не должно являться истиной в конечной инстанции.
Из материалов РИА «Арахант»