Игорь Ольгин

Уважаемые друзья!
То, что Золотой Зал Мастеров журнала открывается сатирической поэзией Игоря Ольгина, совершенно не удивительно. Редакторский совет отбирал поэзию более сорока поэтов и в результате решил все же, что одной из первых будет поэзия именно этого автора.
Представлять поэта широкому читателю в некоторой степени нет необходимости. С другой стороны, для кого-то именно эта подборка окажется открытием, ибо поэт известен и как лирик, и как автор философских размышлений.  С самого первого номера журнала мы решили публиковать ссылки на официальные сайты публикуемых нами авторов, чтоб вы могли самостоятельно познакомиться с их творчеством.

Игорь Ольгин
https://egentar.ru

ОХРЮНЕНИЕ
По природе нет трезвей меня,
А этимология – Свинья
Отражает мой природный статус,
А не напряжение и градус.
Каждый может просто охрюнеть,
В этом ничего плохого нет.
Если мы оцениваем фактор,
То Свинья опасней, чем диктатор.
В то же время нет добрей меня!
Доброта была обретена
В сложном и таинственном процессе;
И душою я сродни принцессе.
ПО ПОВОДУ ОБЕЗЬЯН
Квадрат гипотенузы, говоришь?
Я мыслю так, что среди стен и крыш
Ценители мои всегда найдутся.
Я к сколковским пойду профессорам,
Мы выпьем с ними в баре по сто грамм,
А то, что дальше – это дело вкуса.
Ученый тоже просто человек,
Способен на какой-нибудь эффект,
Сейчас не будем обсуждать изъяны.
Срабатывает свойство миражей,
Когда среди ученейших мужей,
Бывало, попадались обезьяны.
КОТ−ФИГУРИСТ
С грацией кошачьей и осанкой
Я готов сальтό изобразить.
Мне недавно говорила Танька,
Что, как Кот, способен я на прыть.
Летом лед найти не так-то просто,
Выручает роликовый ход.
Я готовлюсь в телекинозвезды;
Не беда, что я всего лишь Кот.
Я катался в Базеле и Риме,
От мужей увел танцовщиц двух.
И готов поспорить, что воспримет
Мой кошачий танец Авербух.
УДАВЬЕ ПРАВИЛО
В змеином «Хм» есть множество акцентов,
От сложно дружелюбных до простых.
К примеру, кролики, как пациенты,
Я их люблю и уважаю их.
Конечно, мне, как честному Удаву,
Стереотипы трудно изменить.
Я мог бы съесть Нетребко, Соткилаву,
Но лучше антилопой закусить.
Зачем мне музыкальная отрыжка?
От арий можно даже заболеть,
Замучают подагра и одышка,
Нам, змеям, нужно гибкий стан иметь.
А с кроликами все намного проще
И проще в отношенье поросят.
И если даже спрячусь где-то в роще,
Мне аппетит мой многие простят.
ОВЕЧИЙ РОМАНС
Я спою вам арию Паяца,
Говорят контральто у меня.
Как-то пела я для иностранца,
Коему должна быть отдана.
Он баран породистый, фрисляндский,
Дворянин из рода Цвартеблес.
Ничего, что блеет по-голландски,
Лишь бы он ко мне в дуэт не лез.
У овец российских все напевно,
Даже спеть пытались полонез.
Голоса звучали так душевно –
Их любой оценит Цвартеблес.
Говорю про тех овец, которым
Нужен особняк, высокий ранг.
И овечьи так понятны ссоры –
Не у каждой личный есть баран.
ОРАТОР ВОЛК
Встал к микрофонам наш сибирский Волк.
˗ Мы всех иноязычно говорящих
В гостей записываем настоящих,
От них один международный толк.
Но те, кто смеет нагловато нам
Систему иностранных закорючек
Внедрять, да так, что каждый взбаламучен,
Получит однозначно по мордáм.
Мы терпеливо разъясняли всем –
Бизонам, скунсам, ястребам, койотам,
У нас живут согласно русским нотам,
Абсурдны правила иных систем.
А кто от злобной дерзости своей
Решит с предупрежденьем не считаться,
Тот ощутит до полного абсанса
Всю силу наших крепких челюстей.
ГОСПОДИН ПУЗАНО
Объевшись чипсами с попкорном,
В еде превысив нормы квот,
У телевизора покорно
Разглядываю свой живот.
Он, словно холм Гластонберийский,
Трусов резинку растянул.
В расстройстве я немного виски
Неразведенного глотнул.
Когда-то был я очень шустрый,
Но вот, упругая пузень,
Лоснясь под ярким светом люстры,
Отбрасывает на пол тень.
И чтобы женщин не обидеть,
Как заполошенный бегу.
Ведь пальцы на ногах увидеть
Лишь только в зеркале могу.
ГОРЕ-КОНДИТЕР 
Если в тесто вложена душа
Кроме сахара, яиц и соды,
Девочки от выпечки визжат,
Словно встретились с Альберто Сорди.
Сделать торт – особая стезя!
Крем, как росчерк кисти живописца.
Ничего недоучесть нельзя,
Глядя на заждавшиеся лица.
Создавая праздничный пирог,
Думать нужно только нужным местом.
И не важен в принципе итог,
Что колпак порой заляпан тестом.
КУПЮРОНОСИТЕЛЬ
Прохожу когда по коридорам,
Млеют все от поступи моей.
Кто-то за глаза считает вором,
И врагов не меньше, чем друзей.
От того, что крупные купюры
Из карманов пачками торчат,
Разные кокетливые дуры
Роем предо мною мельтешат.
Кто-то предлагает вечер скрасить,
В гости позвала экономист.
Только я на эти выкрутасы
Не согласен, я антагонист.
Я купюр носитель и владелец
И поэтому чураюсь встреч.
Извлечений денежных умелец
И предпочитаю их беречь.
ЖЕНСКОЕ ОПЬЯНЕНИЕ
Что-то я расслабилась слегка,
Многовато оказалось «Кьянти».
Делают всегда по два глотка
В разговорно-вычурном формате.
Залпом данное вино не пьют!
Отосплюсь и расскажу подробно –
Нужен ли какой-то атрибут
И насколько «Кьянти» благородно.
Кстати, озабоченных мужчин
При любых комплекции и весе
Приподнять способна до вершин
Древняя загадка Санджовезе.
А пока я благородно сплю,
Всем советую – идите «на фиг».
На тахте соседства не терплю,
Нужен мне всегда свободный трафик.
УЧЕТЧИК ЯИЦ
Яйцам счет всегда необходим.
Что в контексте нашем характерно,
Если мы омлета не съедим,
Не критично, но не очень верно.
Нужно философию яиц
Понимать объектно и буквально.
Говорят, для женских ягодиц
Их белок подходит идеально.
Если все к яичнице сводить,
То для красоты белка не хватит.
Не помогут даже мезонить
И дуэт с мужчиною в кровати.
Яйца нужно все пересчитать,
Разложить по формам и размерам.
Я хотел бы лозунг начертать:
«Через яйца курсом к высшим сферам».
НЕСЧАСТНЫЙ РЕДАКТОР
Вершины две бумажных у меня
На письменном столе, я между ними.
Вот чья-то стихотворная фигня
Со строчками безграмотно-блатными.
А эту повесть некий сексопат
Прислал под благозвучным псевдонимом.
С Набокова частично плагиат,
Но в целом диспансерная картина.
О фэнтезийном мусоре молчу!
Любая авторша почти что стерва.
Послал бы я их всех сдавать мочу,
Чтоб проявился фактор перегрева.
Завален пакостью рабочий стол,
По штату в ней я должен ковыряться.
А мне бы с удочками на Тобол
От бездарей болезных затеряться.
СОЛОВЕЙ-РАЗБОЙНИК
Лес поодаль. На опушке там,
На одном из вековых деревьев
Соловей-разбойник по складам
Затянул романс о юной деве.
То ли перепутал, обормот,
То ли самогоном разговелся.
Только этот песенный экспромт
Явно издевательство для леса.
Даже инфантильная Яга
Обвязалась молча мокрой тряпкой.
Леший сунул в уши клочья мха
И по пню постукивает тяпкой.
На болоте мрачный Водяной
Свистуна лесного кроет матом
И грозится если не войной,
То конфликтом, и весьма чреватым.
А разбойник исстрадался весь,
Но рулад внезапно стихла сила.
И приободрился сразу лес;
Свистуна старуха угостила.
Просто шла бабенка по грибы
И романс истошный услыхала.
Задушевно и без ворожбы
Угостила пьяного нахала.
Соловью-разбойнику как раз
Одного стакана не хватало.
Выпил, головой своей потряс
И на ветках захрапел устало.
КИКИМОРА
У Кикиморы душа ранима
И своя, представьте красота.
Разведет порою клубы дыма
И танцует брейк вокруг куста.
Это в чем-то самовыраженье,
Способ разогнать свою тоску.
В каждом жесте есть свое значенье,
В каждом звуке есть свое «Гу-гу».
Если же Кикимора в веселье,
Нагорит всем жителям лесным.
Отмечая, скажем, новоселье,
Может сделать Лешего больным.
Соловей-разбойник голосистый
Предпочтет, конечно, помолчать.
Спрячется подальше в лог тенистый,
Чтоб не схлопотать на лоб печать.
Как же! Ведь Кикимора гуляет!
И тем более, навеселе!
В это время даже пес не лает
В рядом находящемся селе.
ОБАЛДЕВШИЙ УПЫРЬ
Обалдевший сказочный Упырь
Вдруг попал однажды в монастырь.
Надо же… Полянка из подлянок…
Он средь братии ходил, как тень,
Но пределы монастырских стен
Из-за чьих-то высших перебранок
Он покинуть силы не имел.
А когда хор братский что-то пел,
Судороги содрагали тело.
В этот миг хотелось Упырю
Нынешнему написать царю,
Чтоб его спасли от беспредела.
Но игумен очень был умен –
С помощью божественных имен
В упыриной сути разобрался.
И кровососущий наш герой
Поменял душевный свой настрой
И от раскаянья разрыдался.
БАНЬШИ
Некая красавица Баньши
Выть по вечерам колоратурно
Где-нибудь в сторонке для души
Предпочла достойно и культурно.
У шотландцев (саксы здесь не в счет)
При наличии тоскливых воплей
Нужно через левое плечо
От семьи разбрызгать щедро сопли.
Ведь Баньши кому-то кличет смерть,
А сопля ей главная помеха.
Если станет эта стерва петь,
Даже пьяным будет не до смеха.
Впрочем, как-то некий идиот
Предложил красотке смертоносной
Стать женой. Он до сих пор живет
Денег не считая скрупулезно.
Наплодила парочка баньшат –
Кто-то в «звезды» выбился на сцене,
Двое в экономике шуршат,
Мало им своих приобретений.
И цветет красавица Баньши,
Внукам свой передавая опыт.
Только уж не воет для души –
Голосово перешла на шепот.
БОГГАРТ
Однажды Боггарт ночью вышел в холл,
Ведь относясь к семейству привидений,
Он образ жизни полуночный вел
Из собственных корыстных предпочтений.
С людьми он не любил случайных встреч,
У них от страха с уваженьем туго.
Но соблазнительна в штанишках-стрейч
Владельца дома рыжая супруга.
Ее боялся Боггарт больше всех,
Испытывая тайную влюбленность.
Услышит женщины веселый смех
И в нем рождается большая робость.
А по ночам, когда все люди спят,
Дух радостно бродил по коридорам,
Гасил забытые огни лампад
И с фейри развлекался под забором.
Мир духов веселится по ночам,
А днем они пассивны и сонливы.
Свет лунный создает особый шарм
И мистику обратной перспективы.
И Боггарт территорию хранит
От всяческих иных поползновений.
Огромным домом он руководит
В аспекте прилегающих владений.